Мінск, вул. Кісялёва, 12-2н, пам. 29
Стаць сябрам Меню Зарэзерваваць зал

Журналист Анджей Почобут рассказал, почему не напишет прошение о помиловании

Радыё Свабода опубликовало фрагменты из письма Анджея Почобута, которым с изданием поделился читатель.

Анджей пишет, что у него всё в порядке.  

«Тюремная стабильность», — коротко описывает он свой быт. 

Журналист читает книги, недавно прочёл «Мастера и Маргариту» Булгакова. Много ходит по камере, чтобы «хоть как-то поддерживать физическую форму». Готовится к суду, дата которого ещё не назначена. 

Почобут ещё раз заявил, что не будет писать прошение о помиловании. 

«Никакие помилования мне не нужны. Обращаться или проситься я не собираюсь. Даже если будут давить. По таким делам, как моё, подобное поведение было бы аморальным и не достойным памяти героев Армии Краёвой», — пишет Анджей Почобут. 

Он повторно отметил, что никому не давал и не даёт разрешения обращаться к Лукашенко по этому делу. (Юрий Воскресенский заявил, что от своего имени будет просить об освобождении Почобута). 

«С таким подходом понятно, что меня ждёт длительное посещение тюрем и лагерей, но тем, чьи достоинство и гордость я защищаю, было значительно тяжелей, и их пример меня всегда вдохновлял. И это не изменилось!» — поясняет Анджей. 

Анджей Почобут за решёткой с 25 марта 2021 года по подозрению в «разжигании враждебности» (ч. 3 ст. 130 Уголовного кодекса). Ему грозит до 12 лет лишения свободы. В СИЗО он в тяжёлой форме перенёс коронавирус. Кроме того, у журналиста проблемы с сердцем, у него сбивается ритм. В Гродно его ждут жена, двое детей, пожилые родители. 

Вместе с Почобутом по «польскому делу» проходит председатель не зарегистрированного в Беларуси Союза поляков в Беларуси Анжелика Борис. Ещё трёх фигуранток дела освободили взамен на выезд за границу. 

Адрес для писем

Тюрьма № 8, 222163, Жодино, Минская область, ул. Советская, 22А.

Почобуту Анджею Станиславовичу. 

Источник: Радыё Свабода


Другие материалы по теме:

«Это сознательная попытка властей заразить коронавирусом как можно больше людей». История журналистки Анастасии Захаревич

«Нашых працягваюць катаваць на Акрэсціна». Журналістка «Нашай Нівы» распавяла пра свае 30 сутак у ізалятары

Запрет на профессию. Почему оставаться журналистом и редактором в Беларуси всё сложнее? 

«Я не хочу забывать этот опыт». Первое интервью Аллы Шарко после СИЗО

Партнёры прэс-клуба