Мінск, вул. Кісялёва, 12-2н, пам. 29
Стаць сябрам Меню Зарэзерваваць зал

Как изменения в УК могут повлиять на свободу слова в Беларуси

Беларусские депутаты приняли поправки в уголовное законодательство. Там есть пункты, которые затрагивают работу СМИ. Попросили эксперта оценить, как эти изменения отразятся на журналистах и в целом на свободе выражения мнения в стране.

16 апреля палата представителей Национального собрания Беларуси в первом чтении приняла законопроект «Об изменении кодексов по вопросам уголовной ответственности». Про это в тот же день написало государственное информагентство БелТА. Позже законопроект появился в публичном доступе.

Ещё до публикации проекта закона мы поговорили с юристом, заместителем председателя Белорусской ассоциации журналистов Олегом Агеевым об изменениях, которые проанонсировало БелТА. Публикуем это интервью, поскольку информация БелТА во многом совпадает с изложенной в законопроекте, и эксперт прокомментировал не только его, но в целом правовую ситуацию, в которой находятся сейчас беларусские медиа.

«Почти все изменения направлены на ограничение свободы слова»

– Что могут означать для СМИ изменения в уголовном законодательстве?

– С учётом того, какая складывается практика применения законодательства действующей властью, административный и уголовный кодексы активно используют для привлечения к ответственности сотрудников СМИ, журналистов, блогеров.

Если внимательно почитать анонс БелТА, можно увидеть, что почти все изменения направлены на ограничение свободы слова и права на распространение информации.

То есть они в первую очередь коснутся онлайн-ресурсов, блогеров, журналистов. Нужно внимательно следить, в какой редакции и когда вступит в силу этот законопроект, потому что он, скорее всего, сильно ухудшит и так тяжёлое положение всех, кто реализует право на свободное выражение мнения и право на распространение информации.

В заметке БелТА есть пункт о привлечении к уголовной ответственности за информацию, распространение которой запрещено, за участие в экстремистском формировании и содействие экстремистской деятельности.

Если исходить из формулировки, будет два пакета изменений, потому что это о разном. Во-первых, вероятнее всего, будут отредактированы статьи, которые касаются ответственности за нарушение экстремистского законодательства. Во-вторых, введение уголовной ответственности отдельно за распространение определённой информации отсылает нас к Закону о СМИ, где есть широкий перечень того, что распространять запрещено. Некоторые из этих запретов носят легитимный характер, то есть преследуют охраняемые законом цели. Но существует и много запретов по своей природе неправовых, которыми власти вмешиваются в право на свободное выражение мнения.


Фото: скриншот с сайта dw.com

В частности, в Законе о СМИ есть подпункт о запрете распространять информацию, которая может навредить национальным интересам Республики Беларусь. Из-за того, как сформулированы национальные интересы в Концепции национальной безопасности РБ, любую информацию можно считать способной нанести вред национальным интересам – при выборочном и дискриминационном подходе.

Сейчас предлагают привлекать уже к уголовной ответственности по большому перечню критериев в случае повторного распространения запрещённой информации. Причём только людей, которые работают на онлайн-ресурсах, не зарегистрированных как сетевые. В Беларуси совсем немного зарегистрированных интернет-ресурсов. В основном это государственные средства пропаганды, которым такой статус ничего не даёт. Большинство ресурсов, которые распространяют информацию в Беларуси, такой регистрации не имеют. Поэтому уголовная ответственность будет распространяться на огромное количество людей – практически на каждого, кто администрирует какой-то сайт.

Это большой шаг назад в плане государственного регулирования права на свободное выражение мнения. Откат в сторону полностью цензурируемого общества.

– Какое отношение к СМИ может иметь экстремизм?

 Сейчас сильно изменяют закон о противодействии экстремизму. И так неправовая и расплывчатая формулировка делает неотличимым экстремизм, например, от терроризма и разжигания межнациональной розни. Судя по всему, чтобы было легче привлекать кого захочется к ответственности. Расширяется определение того, что есть эстремизм, и вводятся дополнительные виды уголовной ответственности за участие в экстремистском формировании и содействие экстремистской деятельности. Формулировка, что есть это содействие, тоже очень расплывчатая.

В нашем законодательстве всё меньше остаётся норм, которые понятны, хорошо читаемы и предполагают правовую определённость.

С каждым изменением всё больше произвольных решений даётся властям, силовым структурам, прокуратурам и судам, чтобы привлекать к ответственности кого угодно. Часто на различных образовательных мероприятиях я предлагаю обосновать экстремизм любой строчки, вырванной из контекста случайной публикации. Наши власти, к сожалению, таким методом пользуются. Расплывчатые формулировки и возможность привлекать практически за всё к ответственности – то направление, в котором сейчас движется правовое регулирование.

«Некоторые особо рьяные милиционеры считают соцопросом интервью»

– Что может грозить журналисту за анонс или освещение несанкционированных акций?

– Эта информация считается запрещённой к распространению, с экстремизмом скорее не связана. Хотя если какое-то несанкционированное мероприятие будет признано экстремистским, либо его организаторы будут признаны участниками экстремистских объединений, то, наверное, и этот вид ответственности будет висеть над СМИ дамокловым мечом.


Фото: скриншот с сайта tut.by

За публикации о массовом мероприятии, даже если предполагается, что оно будет носить или носит мирный характер, уже сейчас есть административная ответственность и случаи, когда к ней привлекали людей. Например, за публикацию в интернете «давайте соберёмся покататься на горке в такое-то время». При повторном нарушении в течение года после того, как наступила административная ответственность, судя по всему, смогут привлекать к уголовной.

– В пункте о «запрещённой» информации может ли идти речь про запрет публиковать отчёты о соцопросах, которые проводились без аккредитации комиссии при Академии наук Беларуси?

– Сегодня за нарушение порядка проведения опроса граждан уже есть административная ответственность. Некоторые особо рьяные милиционеры считают соцопросом интервью. Были случаи, когда журналистов привлекали к ответственности за нарушение порядка проведения опроса из-за обычного интервью людей на улице. В некоторых случаях суды рассматривали такие дела и назначали наказание, иногда отправляли на доработку.

Опять-таки, это проблема того, что некачественно прописанный закон, неправовой по своей природе, предполагает очень широкое толкование.

И это очередной случай принятия целого пакета таких правовых актов, которые в экстренном порядке прорабатываются, ни с кем не обсуждаются, вводят ответственность по расплывчатым критериям и дают возможность ещё большего произвола силовым ведомствам.

«Когда свобода выражения мнения загнана в гетто – это катастрофа для любого общества»

– В публикации БелТА прописана уголовная ответственность за умышленное незаконное предоставление информации о частной жизни и персональных данных другого лица без его согласия.

– Сейчас ускоренными темпами принимают закон о защите персональных данных, который почти два года лежал на полке после принятия его в первом чтении. Сам по себе закон неплохой, но сейчас забота о персональных данных больше похожа на попытку ещё больше ограничить свободу СМИ.

За то, что только сейчас вводится в качестве оснований для уголовной ответственности, взяли под стражу гродненского журналиста Дениса Ивашина. Предположительно, за опубликованное им в газете «Новы час» расследование о сотрудниках украинского «Беркута», которые в 2014-м были задействованы на Майдане, а потом устроились в беларусский ОМОН. Нет официальной информации, в чём конкретно обвиняют Ивашина. Мы знаем только статью – 365 УК «Вмешательство в деятельность сотрудника внутренних дел». Судя по тому, что прописано в ней, Ивашину инкриминируют распространение сведений о сотрудниках милиции без их согласия.


Фото: скриншот с сайта baj.by

В статье 365 УК сейчас говорится не про персональные данные, а про сведения, которые сотрудник милиции желает сохранить в тайне. У нас и так с государственными тайнами всё грустно. Их перечень зашкаливает, государство вводит какие-то тайны в произвольном порядке. А здесь сотрудник милиции вправе самостоятельно определять, какие сведения он хочет сохранить в тайне.

Статья, по которой подозревают Ивашина, – предтеча того, что сейчас пытается ввести в УК законодатель. Конечно, персональные данные нужно защищать. Но учитывая, как беларусские силовые ведомства привлекают к ответственности, можно ожидать больших проблем. В проекте закона о персональных данных есть пункт о том, что журналисты и СМИ могут собирать и распространять персональные данные без согласия другого лица, если есть общественно важная цель. Но ресурсы, которые не имеют статуса СМИ, не смогут пользоваться этой дополнительной защитой. Что даст ещё больше возможностей по привлечению к ответственности за публикации, например, о коррупции или о иных преступлениях должностных лиц госорганов.

Беларусское поле свободного выражения мнения и распространения информации – маленький островок, который со всех сторон обложен запретами, а их ещё больше сдвигают. Ни одно общество не может развиваться, если нет нормальной общественной дискуссии. Когда свобода выражения мнения загнана в гетто – это катастрофа для любого общества. И беларусские власти, к сожалению, эту катастрофу увеличивают.

«Если за плохое слово садят в тюрьму, это нарушение свободы выражения мнения»

– Ещё хотят усилить ответственность за клевету.

 И сейчас за клевету могут привлекать к уголовной ответственности – наказание предусматривает ограничение свободы на срок до трёх лет.

БАЖ давно выступает за декриминализацию так называемых диффамационных составов, то есть клеветы и оскорбления, причём не только в отношении простых граждан, но и различных категорий должностных лиц, вплоть до президента. Да, свобода слова – не абсолютное право, и за злоупотребление этой свободой должна быть ответственность, но по международным стандартам наказание не должно влечь изоляцию от общества. Если за неугодное, плохое слово садят в тюрьму, то это уже будет нарушением свободы выражения мнения ввиду непропорциональности наказания нарушению.

Вместо декриминализации усиливать ответственность за клевету – это ещё больше отходить от стандартов правового государства.

Если раньше статья за клевету применялась редко, то сейчас – массово. Мы имеем очередное отступление от обязательств, которые государство приняло на себя, ратифицировав целый ряд правовых норм, запрещающих сажать людей за диффамационные составы.

– Может ли относится к медиа «умышленное несанкционированное копирование, перехват компьютерной информации либо неправомерное завладение компьютерной информацией, повлекшее причинение существенного вреда»?

 Мы сталкивались с тем, что под эту формулировку попадали действия сотрудников СМИ. Достаточно вспомнить «дело БелТА». За несанкционированный доступ журналистов к информации государственного медиа было возбуждено уголовное дело, которое прекратили после возмещения ущерба. Четырнадцать журналистов и редакторов попали под уголовное преследование только за то, что вводили пароли на сайте БелТА для получения информации из новостной ленты. И это расценили как неправомерное завладение компьютерной информацией.


Главный редактор TUT.BY Марина Золотова в суде. Фото: tut.by

Это свидетельствует о выборочном подходе властей. Расширяя возможности привлечения к ответственности, они ещё больше развязывают руки своим спецслужбам. По их усмотрению может быть привлечено большое количество людей, которые совершают действия с малой социальной угрозой для общества и государства. Считаю, что нет существенного вреда из-за введения пароля, который тебе не принадлежит. Но люди провели по несколько суток в статусе обвиняемых, вынуждены были возмещать огромные суммы непонятно за какой вред. В итоге главный редактор TUT.BY Марина Золотова была осуждена за должностное преступление – за то, что не осуществляла контроль, пока её сотрудники входили на сайт БелТА под чужими паролями.

То есть статьи, которые, казалось бы, не имеют прямого отношения к деятельности СМИ, беларусские власти умудряются применять к журналистам.

Полина Питкевич / Media IQ

Фото на главной: Олег Агеев / БАЖ


Ещё по теме:

28 апреля. Что изменится в законе о СМИ и как медиа работать дальше. Вебинар БАЖ

Дневники протестов Пастернак и Жвалевского: «Правда, которую мы проживаем»

«Репортеры без границ»: Беларусь — самая опасная страна в Европе для журналистов

Партнёры прэс-клуба