Мінск, вул. Кісялёва, 12-2н, пам. 29
+375 33 361 57 48
Стаць сябрам Меню Зарэзерваваць зал

Как говорить с жертвой и злодеем? Войцех Тохман: искусство репортажа и литература факта

Войцех Тохман – польский журналист и писатель, чьи книги основаны на реальных событиях и представляют собой ту самую «литературу факта» — жёсткую и бескомпромиссную публицистику на злобу дня.

Он регулярно выезжает в различные конфликтные регионы мира, откуда пишет репортажи о жизнях и смертях тех, кто попал под колесо политических амбиций и жернова истории. О простых людях.

В разные годы работал в «Газете Выборчей», на Первом канале Польского телевидения, преподавал в Институте журналистики Варшавского университета. Один из основателей Института репортажа в Польше.

В 2015 году Войцех Тохман провёл в Минске открытую лекцию. Публикуем выдержку из неё.

Как беседовать с теми, кого пытали или кто пытал. Как и про что спрашивать

Первый важный момент – автор не должен делать из себя умника. Второй момент – он не должен брезговать фактами. И если что-то для автора является тяжёлым, он не должен показать это своему собеседнику.

Я делал книгу про геноцид в Руанде и разговаривал с теми, кто занимался этническим насилием. Они теперь в тюрьмах. Чтобы добраться до них, я преодолел долгий бюрократический путь.


Фото: Пресс-клуб

Когда я разговаривал с ними, я не показывал, как отношусь к ним. Я не говорил, что они злодеи и насильники, не смотрел на них свысока и не демонстрировал презрение. Поступи я таким образом – я бы ничего от них не добился.

Чтобы получить от них ответ, мне приходилось ходить кругами. Это мой стиль работы. И в целом – я мало спрашиваю. Я, скорее, прошу: «Можете ли вы рассказать мне про то время и себя в то время? Столько, сколько вы можете, и столько, сколько захотите».

Что это мне даёт? Он или она начинает чувствовать себя хозяином ситуации и ощущать себя в безопасности.

Разговор с жертвой и злодеем

Не нужно торопить собеседников. Я в курсе специфики работы журналистов, они должны торопиться. Но здесь не тот случай.

В зависимости от того, разговариваю я с жертвой или злодеем, я поступаю так. У жертвы я никогда не спрашиваю про какие-либо детали, которые могли бы её ранить: например, сколько человек было, не спрашиваю имена и фамилии (нередко жертва и палач знакомы).

Не стоит повторно травмировать жертв. Но если этого избежать не удаётся, стараюсь максимально снизить эту опасность.


Фото: Пресс-клуб

Во время разговора со злодеем я его просто слушаю. Как правило, в начале он начинает что-то придумывать. Кроме того, он рассказывает страшные вещи. На самом деле со злодеем разговаривать намного сложнее, чем с жертвой.

И даже когда разговор резко прекращается, я понимаю – у меня есть, про что написать. Я также понимаю, что мне нечего терять и уже по-другому говорю со злодеем: «Что за х…ню ты здесь рассказываешь?». И он либо втягивается в разговор со мной, либо отвечает: «Да вали отсюда!» – и всё равно продолжает со мной говорить.

Разговаривать много раз

Один из важнейших принципов моей работы – я возвращаюсь к своим собеседникам много раз. И по возможности не разговариваю с ними дольше, чем полтора-два часа. Однако эти разговоры достаточно интенсивные. Даже если слов звучит немного, речь про очень тяжёлые ситуации.

В определённый момент восприятие и с одной, и с другой стороны начинает ограничиваться. Поэтому я и стараюсь возвращаться к моим собеседникам – через три дня, через неделю, через месяц. Чем больше раз, тем лучше. И когда человек видит меня в десятый раз, то я становлюсь для него кем-то другим – не тем, кем был при первой встрече.

И вот тогда я достаю свой блокнот, расслабляюсь и чувствую себя свободно.

Как подготовиться к разговору

Разговор, как один из элементов документации, – нелёгкое дело. И к нему я всегда готовлюсь очень основательно. Конечно, иногда объективно нет времени. Но если время всё же есть и события не требуют жёсткой оперативности, я обязательно готовлюсь. Особенно, если события произошли в стране, где я не был или про которую мало что знаю.


Фото: Пресс-клуб

Я ищу информацию в разных источниках: в интернете, в книгах или прошу помощи у знакомых в поиске сведений. Если времени мало, я собираю для себя хотя бы быстрое «досье». Но если время позволяет, то я конкретно углубляюсь в изучение истории страны, а также узнаю, кто у власти, сколько люди зарабатывают и как живут.

Собеседники такую подготовку ценят. Особенно от человека, который приехал из другой страны и который пришёл к ним не просто так, а знает, чем и как они живут.

Коротко о литературе факта

Литература факта – это рассказ, основанный на документальных фактах, которые остаются неприкасаемыми, которые автор должен зафиксировать и не может их изменить.

Как и в работе журналиста, если есть конфликт, мы идём ко всем участникам конфликта. Если две стороны, идём к двум. Если десять – идём к десяти и так далее. И пытаемся понять все стороны.

Литература факта рассказывает о человеческих несчастьях, показывает нам, что хоть люди и разные, но по сути мы все одинаковые, независимо от культуры, вероисповедания, финансовой ситуации.

Люди чувствуют и страдают одинаково. Мать, которая потеряла ребёнка в Германии, страдает так же, как мать, потерявшая ребёнка где-то в бедной африканской стране.

Война на Украине больше не беспокоит обычных поляков. Единственное, что беспокоит их сейчас – в безопасности ли их собственные задницы. Уже насмотрелись: в новостях регулярно какие-то люди плачут, страдают. А если поедет репортёр, сведущий в литературе факта, он сможет показать этих людей, они станут для зрителей больше, чем просто картинки, мелькающие на экранах.

Чтобы вы понимали: для меня война на Украине важна в силу моей профессии, но сейчас мы говорим о среднем поляке, который может съесть ужин после просмотра новостей.

В этом и есть цель литературы факта – показать, насколько сильно там страдают люди.

Я знаю, о чём говорю, потому что аналогично воспринимали люди и ту ситуацию,  которая происходила в 1990-е в Боснии. Каждый день оттуда приходили сводки, но люди в это время спокойно заваривали себе чай. И только когда вышла книга («Ты будто камни грызла…». – Ред.), люди стали откликаться, потому что поняли, что там происходило.

 

Послушать полную версию лекции Войцеха Тохмана в виде подкаста можно здесь

 

Пресс-клуб

Фото на заставке: Беата Завшель / East News


Ещё по теме:

Как брать интервью у пострадавших людей и переживающих первичную травму

«Лучше всего запоминается негативная информация». Можно ли защитить мозг от пропаганды

«Надо иметь глаза вокруг головы». Михал Потоцкий (Dziennik Gazeta Prawna) про работу иностранного журналиста на выборах

Партнёры прэс-клуба